Оценочные слова в работе ВВС

Попался интересный материал о языке и словах от работников Би-Би-Си. Чуть ниже я привожу его полностью. Молодым журналистам стоит задуматься, следовать ли принципам, указанным в материале. Но, в любом случае, стоит изучить данную концепцию.

Принцип объективности и непредвзятости в подаче информации — один из важнейших редакционных принципов в работе журналистов Би-би-си.

Мы не имеем права давать своих оценок или выражать свое мнение о тех проблемах, событиях или явлениях, которые освещаем.

Практически ежедневно в нашей работе мы сталкиваемся с серьезной проблемой. Это так называемые оценочные слова, то есть слова или фразы, несущие в себе оценочную смысловую нагрузку.

На первый взгляд, вопрос о том, можно или нет использовать такие слова, может показаться чисто языковым или стилистическим спором. На самом же деле, так называемые оценочные слова создают для нас проблемы редакционного характера.

Произнеся в эфире или используя в опубликованной в интернете статье такое слово, мы можем невольно, сами того не заметив, выразить свое отношение к событиям и их участникам. Даже сейчас, уже после окончания холодной войны, в мире не прекращаются споры о том, кого считать мятежниками и бандитами, а кого — борцами за свободу и независимость.

Мы крайне осторожно относимся к таким терминам, как «бандформирование», изначально несущим в себе отрицательную семантическую нагрузку. Они заряжены определенным негативным смыслом. Мы же стараемся использовать слова, которые по возможности наиболее точно определяют характер преступления, совершенного теми или иными людьми. Например, «подрывник-самоубийца», «похититель» или «напавший».

Наиболее ярким примером, на который обратили внимание не только наши коллеги-журналисты из других ведущих мировых СМИ, но и правительства некоторых государств, служит то, как журналисты Би-би-си относятся к слову «террорист».

Свод редакционных правил Би-би-си гласит, что использование этого слова не столько помогает в освещении тех или иных событий, сколько затрудняет понимание нашей аудиторией происходящего.

Сами журналисты Би-би-си избегают использования слова «террорист». Это слово появляется в материалах Би-би-си только как часть прямого высказывания или чьей-то цитаты. Мы позволяем нашим слушателям самим делать выводы и характеризовать тех или иных людей — мы же лишь освещаем события на основе того, что знаем о них.

Мы не хотим перенимать чьи-то определения и формулировки, чей-то язык и манеру подачи информации и выдавать их за наши собственные. Следуя этой логике, мы считаем неуместным, например, использование слов и фраз «освободить», «предать военно-полевому трибуналу» или «привести приговор в исполнение» в ситуациях, когда правовые и процессуальные нормы были явно не соблюдены.

Другим классическим примером являются слова «разведчик» и «шпион». «Разведчик», как правило, значит свой, а «шпион» — вражеский. В такой ситуации мы прибегнем к нейтральным словосочетаниям «сотрудник спецслужб» или «секретный агент».

Мы также стараемся быть предельно осторожными, когда приходится иметь дело с оценочными словами, которые в результате тех или иных обстоятельств оказались окрашены эмоционально.

К примеру, после нападений на Соединенные Штаты 11 сентября 2001 года слово «медресе», которое по-арабски означает «школа», для многих людей не только на Западе, но и во всем мире, несет в себе отрицательный эмоциональный оттенок.

Люди, не знающие арабского языка, тут же ассоциируют «медресе» с мусульманскими духовными семинариями, в которых прошли идеологическую подготовку некоторые из исламских радикалов. В уме люди зачастую не делают различий между медресе религиозными и обычными школами-медресе, в которых арабские школьники получают среднее образование.

Мы стараемся проявлять максимальную осторожность при использовании подобных слов, обращая внимание на то, какие ассоциации могут они вызвать у наших слушателей или читателей нашего веб-сайта.

Использование того самого единственно верного и нужного слова, чтобы выразить именно то, что вы имеете в виду, — это не вопрос излишнего педантизма.

В своих программах и материалах, публикуемых на нашем веб-сайте, мы стараемся давать верные и беспристрастные определения разным людям, этническим группам, религиозным и культурным общинам, населяющим, к примеру, территорию России или других государств мира.

Иногда содержание программы или опубликованного материала может отображать существующие в обществе предубеждения и неравенство. Однако мы прилагаем усилия к тому, чтобы своими передачами и публикациями не укоренять в сознании людей те или иные предубеждения и не усугублять неблагоприятное положение, в котором могла оказаться та или иная группа людей.

Мы стараемся избегать фраз или определений, которые могут показаться обидными или оскорбительными для определенной части нашей аудитории. Мы стремимся избегать использования стереотипных определений.

Давать тем или иным людям определения, исходя из их физических недостатков, возраста, сексуальной ориентации, расовой или национальной принадлежности и так далее можно лишь тогда, когда это уместно и продиктовано редакционными соображениями.

Журналисты Би-би-си стремятся быть беспристрастными и честными в отношении людей, которым посвящены передачи.

То же самое относится к людям, принявшим участие в передачах. Би-би-си стремится быть честной по отношению к своей аудитории.

Использование того самого единственно верного и нужного слова, чтобы выразить именно то, что вы имеете в виду, — это не вопрос излишнего педантизма. Язык, слова, способность четко и стройно выразить свою мысль — это все инструменты, без которого работа журналиста была бы невозможна.

Если вы небрежно пишете или говорите в эфире, выбираете не те слова или неверно их используете, то тогда почему слушатель или читатель должен верить тем фактам, которые вы излагаете?

Неосторожность в использовании слов и незнание их значения могут сильно подорвать доверие слушателей и читателей Би-би-си.

Как и в других областях нашей жизни, в языке тоже появляются модные слова и обороты. Некоторые журналисты поддаются соблазну пускать в ход «модные» словечки, желая продемонстрировать этим, что они не отстают от жизни и в курсе новых веяний в языке. Другие считают частое использование «модных» слов отсутствием индивидуальности в стиле и оригинальности мышления.

Так или иначе, в языке часто появляются слова, на которые в определенный период возникает некий спрос. К примеру, до начала 1990-х годов в основном только специалисты, занимавшиеся Ближним Востоком, профессиональные арабисты и эксперты по вопросам религии знали значение слова «исламист».

Сейчас это слово все чаще и чаще используется в мировых СМИ в материалах, посвященных проблеме радикализма и угрозы терроризма, а зачастую и просто в качестве синонима слова «мусульманин».

Учитывая, насколько чувствительна аудитория Би-би-си в целом, и наша аудитория в частности, к вопросам религиозной или национальной принадлежности, мы пытаемся предельно осторожно относиться к словам типа «исламист».

Перводя с английского языка на русский, необходимо не только сохранить суть текста, но и правильно передать структуру, тон и стилистику.

Это может быть новостная история, написанная центральной службой новостей Би-би-си. Или, к примеру, сообщение корреспондента Би-би-си из той или иной страны. Или, скажем, высказывание какого-либо известного политика.

Для нас важно не только правильно понять смысл услышанных или прочитанных слов, но и стройно и четко изложить все это на русском языке.

В нашем случае, в отличие от работы переводчиков, речь не идет о простом переводе информации с одного языка на другой. К примеру, переведенный с английского на русский язык репортаж должен не только правильно выразить суть оригинального текста.

По своей структуре, тону и стилистике он должен соответствовать языковым нормам и требования русского языка. А тут обычным подстрочным переводом не обойтись.

При переводе с одного языка на другой мы сталкиваемся с множеством чисто языковых и стилистических трудностей. Большую трудность при переводе составляют, к примеру, иностранные слова и термины, которые невозможно прямо перевести, потому что в русском языке в принципе нет такого понятия.

В таких случаях нам приходится решать, какие лингвистические приемы использовать, чтобы донести до наших слушателей и читателей суть излагаемого.

В некоторых случаях нам приходится прибегать к так называемой «кальке», то есть простому привнесению в русский язык нового слова или термина. Например, «российские девелоперы заявили о замораживании нескольких крупных строительных проектов». Впрочем, тут можно было бы использовать чисто русское «застройщики».

В других случаях используются языковые ресурсы русского языка для создания нового термина. Например, «американцы установили систему раннего оповещения (early warning system) на своей военной базе».

Другой языковой проблемой, часто возникающей из-за отсутствия в русском языке определенных слов или понятий, становится невозможность добиться так называемой экономии языковых средств. Попросту говоря, сказать что-то по-русски коротко и ясно зачастую бывает практически невозможно.

Радиожурналистика имеет свои языковые, а также жанровые особенности. К примеру, очень часто репортаж не должен длиться дольше трех минут. А тут его автору, как уже было сказано, из-за отсутствия в русском языке определенных слов и терминов приходится создавать контекст или давать развернутые объяснения.

То, что по-английски можно сказать двумя-тремя емкими фразами, порой требует целого абзаца русского текста. Так что мы пытаемся находить способ предельно лаконично передавать смысл английского текста, не искажая смысла и не опуская значимых моментов в оригинальном тексте.

Некоторые иностранные слова могут быть просто непонятны слушателю или читателю.

В современном русском языке существует немалое количество иностранных слов. Как правило, они используются для обозначения иностранных терминов и понятий.

Опытные журналисты Би-би-си, известные теле- и радиоведущие, корреспонденты Би-би-си с многолетним стажем часто делятся своим опытом, в том числе и лингвистическим, во время всевозможных мастер-классов и курсов повышения квалификации журналистов.

Они часто говорят, что предпочтительнее всего избегать использования иностранных слов, если вы не преследуете цель произвести на слушателей впечатления виртуозного лингвиста.

Как журналисты Би-би-си, мы думаем о том, чтобы ясно и доступно донести до наших слушателей и читателей нашего веб-сайта то, о чем мы хотим рассказать. Мы далеки от мысли производить на кого-то впечатление в эфире, хотя умение красиво и четко выразить свою мысль — это, безусловно, одно из требований, предъявляемых к журналистам, работающим в прямом эфире.

Логика идеи о том, что необходимо по возможности избегать использования иностранных слов, очень проста: вы можете знать значение того или иного иностранного слова или термина, однако некоторые из ваших слушателей могут и не знать его. И если им не понятно то, о чем мы говорим, зачем им вообще нужно нас слушать?

К тому же использование нового или неизвестного иностранного слова может просто привести к тому, что в материале будет допущена смысловая или фактическая ошибка.

Некоторые иностранные слова, как, например, «катарсис», «процессор» или «диггер» могут быть хорошо знакомы и понятны многим нашим слушателям или читателям нашего интернет-сайта. Или, к примеру, не нужно все время объяснять значение слова «трейдер» большинству слушателей наших программ или материалов, посвященных деловым и экономическим новостям.

И все-таки если репортаж или статья задуманы для широкой аудитории, нужно стремиться избегать использования непонятных иностранных терминов и искать существующие в русском языке понятия или термины для обозначения того или иного понятия или явления.

Хотя очень часто бывают языковые ситуации, когда в русском языке нет эквивалента того или иного понятия. В таких случаях нам приходится решать, каким путем следует пойти.

В одних случаях журналисты, и не только журналисты Би-би-си, могут прибегнуть к языковой «кальке», то есть простому привнесению в русский язык нового слова или термина, не существовавшего до сих пор. Например — «промоутер боксера-тяжеловеса Николая Валуева сказал, что россиянин выйдет на ринг против американского боксера».

В других случаях используются языковые ресурсы русского языка для создания нового термина. Например, «морские котики (Seals) — самое элитное подразделение военно-морских сил США» или «Уэйн Руни забил гол, находясь в положении (off-side) вне игры».

В языке, как в любом живом организме, появляются новые слова. Журналистам нужно внимательно следить за этими процессами.

Журналисты Би-би-си, работающие на разных языках, стремятся следить за развитием своего родного языка. Язык, как живой организм, все время развивается и меняется. В нем время от времени появляются новые слова.

Бывает и так, что существовавшие годами слова и выражения приобретают новые смысловые оттенки или вообще новые значения. К примеру, мало кто из нас был знаком с чисто военным термином «зачистка», который стали использовать российские СМИ после начала конфликта в Чечне.

С одной стороны, мы стремимся отслеживать появление в языке новых стилистических явлений, возникновение новых слов и выражений, с другой — мы проявляем осторожность в обращении с неологизмами.

Наши журналисты, работающие на русском языке, фиксируют появление разных новых слов и оборотов, или, к примеру, новых вариантов произношения слов или названий, которые уже давно, что называется, на слуху.

Мы следим за работой дикторов на российских теле- и радиоканалах, а также за публикациями в российских печатных издания и литературе. Мы стремимся не отставать от эволюции русского языка, вызванного бурным развитием и распространением интернета и возникновением языка общения в сети.

Свой вклад в появление в языке новых слов и речевых оборотов вносят и так называемые «ньюзмейкеры» — вот вам тоже пример неологизма, то есть политики и дипломаты, которые создают для нас, журналистов, новости.

В недавнем прошлом мало кто сказал бы «такой шаг будет контрпродуктивным» или «Россия понимает эти озабоченности, но готова достойно встретить эти вызовы». Впрочем, это и сейчас звучит коряво и не совсем по-русски. Однако в последнее время такую фразу можно часто услышать из уст политиков или дипломатов. В данном случае, речь, конечно же, идет о кальке с английского языка.

Так что мы стараемся внимательно следить за языком, который ежедневно используют российские политики и, как следствие, средства массовой информации. Таким образом мы отмечаем, насколько глубоко проник тот или иной неологизм в русский язык и как широко он используется.

По материалам Би-Би-Си

Запись опубликована в рубрике Журналистика с метками , , , , , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий